Государственный музей
архитектуры имени А. В. Щусева

Выставка «Сварка каркасов»

18 сентября - 18 октября 2020
сарка каркасо

Флигель «Руина»

 

Выставка «Сварка каркасов»

Всё началось с самодельного шкафа, который достался Анне Жёлудь вместе с купленным домом. По словам художницы, она вдруг насквозь увидела этот шкаф и повторила его содержимое на створках. С этого момента берёт отсчёт художник-рентгенолог. От переноса изображений предметов с помощью живописи, она перешла к разработке графических, а затем и металлических контуров. Металлические конструкции образуют инсталляции, в которых важной идеей становится то, что вы можете физически находиться внутри её творчества.

Часто каркас, являющийся основой, сутью большого и сложного дела, для нас всего лишь технический, рабочий термин. При этом каркас — это и арматура сооружений, и основа большой концепции, и скелет любого живого думающего существа. Он скрыт от наших глаз, и мы любуемся только тем, что на него нанизано. Это сравнимо с тем, что у концепции нам нравятся словесные тропы, у дома – уют, у живого существа заглядываемся на глаза и изящество. Когда повреждён остов, любая сущность истлевает и становится безобразной. Нам надо исследовать насколько хрупки наши каркасы и насколько безопасна опирающаяся на них жизнь.

Эти каркасы выполнены не из металла. Они выгнуты из нервов Анны Желудь, они про ту жизнь, которая должна быть. Про ту идеальную жизнь, которая была обещана Анне и каждому из нас. Про ту жизнь, которой нет. Вот стул человека, которого нет. Вот шкаф, которого у Анны нет. Вот дом, в котором не поселится Джек. Потому что прекрасная жизнь призрачна. Мы можем быть уверенны только в её силуэтах.

В творчестве Анны Жёлудь нет сломанных предметов - ни зонтиков, ни панье или стула без ножек. Но зато все предметы, все дома Анны Жёлудь – это только силуэты. Крепкие, стройные, сущностные силуэты и готовые архитектурные решения. Внутри же этих домов - пустота. Дальше от каждого из нас зависит, какая история будет наполнять эти предложенные силуэты. Сейчас в них ничего нет, а через секунду, когда вы представите, какие мысли и эмоции наполняли тот дом, кто сидел в силуэте этого кресла и каким цветом был обтянут диван, то вся ваша зыбкая эманация заполнит всё пространство выставки. Заполнит ненадолго. С вашим уходом силуэты опустеют. Ненадолго. Придут новые посетители и вдохнут в объекты уже свою частичку жизни, но и она растает со временем.

Скульптор Л.П. Катаев и архитектор В.П. Смирнов на острове Залита в Псковском озере по заказу рыболовецкого поселка создают в 1968 концептуальный памятник, в котором пять стрел-столпов - означающих пятерых погибших при становлении советской власти в 1918 году - связаны между собою каркасной сетью в небе. Эта сеть сварена из тех же линий-арматур и так же дают возможность интерпретировать эту сеть или как смятое красное знамя, или рыбацкую сеть, или абстракцию, в зависимости от убеждений зрителя. Каркасное устройство памятника и личность зрителя становятся платформой для всевозможных смыслов.

Петербургский художник Антон Чумак показывает, как силуэт всеми узнаваемого сооружения с Красной Площади может служить не только надгробием идеологии, но и вселять новые смыслы.  Если бы этот силуэт был залит красным гранитом А.В. Щусева, то места для интерпретаций не осталось бы. Оставленное в контурах пространство – оно для вашего воображения. Художник считает, что его каркас позволяет новым смыслам не рассыпаться, а оставаться внутри структуры, как в песочнице.

Когда каркас не виден, то нам приходится следовать воображению автора. Ринат Волигамси отправляет нас в детство, в условные дома, которые могли нам встречаться откуда мы бы ни были родом. Они большие, искаженные, вывернутые, манящие, вызывающие смутные ощущения и воспоминания нашего детства. Здесь мы лишены интерпретаций – они все за автором. Он нам скорее оставляет свободу ощущений и переживаний, потому что мы не видим каркаса, на котором мы могли бы представить другую реальность.

Возвращаясь к контурам быта, ближе всех к проблематике подошел художник Дмитрий Краснопевцев с его метафизическими натюрмортами. Как и у Анны Жёлудь контуры предметов для него важнее цвета. Краснопевцев утверждал, что по картине можно рассказать всё о личности художника, в своих работах он просвечивается насквозь. Его душа перед нами. Так и душа Ани Желудь перед нами. Она намного более хрупкая, чем каркасы её сваренных инсталляций, и творчество её хрупкое и пустое без людей, которые его должны наполнять.

Оценка услуг Министерство культуры Культура.рф Культура. Гранты России